Елена Альшанская: "Что делать со школой с точки зрения снижения рисков агрессивного поведения и насилия?"

"Усиление мер безопасности имеет и обратную сторону, о которой мы предпочитаем не думать. Оно формирует определенное отношение у детей к школе и со школой как с местом агрессии и недоверия. Охранник и досмотр на входе не настраивают ребенка на ощущение дружелюбной среды, безопасности, желанию туда каждый день возвращаться и доверию школе(которая не доверяет ему) - это очевидно. А еще провоцируют на поиски путей обхода. Дети умны, изобретательны и реагируют на провокацию", - пишет президент благотворительного фонда "Волонтеры в помощь детям-сиротам" на своей странице в Facebook.

"А вот о чем взрослые не хотят на самом деле думать - о причинах. И о тех мерах профилактики, которые на самом деле снизили бы вероятность насилия. Не свели бы к нулю - это невозможно в принципе в современном обществе, разве что и правда всех в одиночные камеры пересажать с детства. Но существенно снизили бы риски.

Что именно надо профилактировать?

Травлю в школе.
Агрессивные способы решения конфликтов между детьми.
Унижение детей учителями.
Сильные стрессы, связанные с тем, как устроена экзаменационная система и система оценки знаний в школе.
Отсутствие коррекции и помощи детям с неврологическими и психиатрическими расстройствами или расстройствами поведения.
Вообще отсутствие системы школьной помощи детям, испытывающим те или иные сложности в детском коллективе.
И конечно же, неблагополучие в семье.

Это те основные триггеры, которые и приводят в качестве итого к трагедиям.

А не то, что металлодетектеров недостаточно. Конечно, могут и материалы в интернете провоцировать, и в СМИ, и игры, и кино. Только, во-первых, на пустом месте ничего они не спровоцируют, во-вторых, очевидно, что нет сегодня возможности контролем или запретами реально решить эту проблему. Задайте себе простой вопрос, реально ли сегодня запретить все компьютерные и мобильные игры с элементами агрессивного убийства персонажей как основной игровой деятельности? Ага, невозможно. Кстати, это всего лишь модификация, с учетом технического развития, дворовых игр в войнушку.

Так что же делать со школой с точки зрения в первую очередь снижения рисков агрессивного поведения и насилия? Как мне кажется, менять там отношение к детям и процессу учебы.

Чтобы классы не больше 15-20 человек, в зависимости от их составов. В каждой школе - инклюзия. Ибо именно грамотная инклюзия учит бережности к человеку, который ведет себя или выглядит не так, учит эмпатии и поиску разных способов коммуникации с разными людьми (внимательнее слушать, тщательнее объяснять, учитывать ограничения другого) - а это уже навык, помогающий общаться с людьми и решать конфликты в жизни. Индивидуализация учебного процесса. Внимание каждому ребенку, его сильным и слабым сторонам. Через деление тех же предметов на меньшие группы и разные по потребностям детей. И со средней школы растущую вариативность предметов на выбор.

Обязательное возвращение школьных психологов, которых в тех же московских школах многих поубирали (и снова привет Калине). При этом роль у них должна быть намного более заметная в школе: это и работа с родителями, и тренинги, и уроки по решению конфликтов, и вообще по коммуникации, для учителей и детей. Я бы именно в таком формате, тренинговом и направленном на развитие навыков коммуникации, решения конфликтов, осознанности, - включала психологию в общую сетку занятий с начальных классов. Сначала как игры, а с пятого класса как минимум как предмет. И на его базе, а не на базе загадочного семьеведения и выращивала к старшим классам понимание о привязанности, об основе семейных отношений, умение выслушивать, решать споры и конфликты без насилия и т. п.

Дефектолог, логопеды, коррекционные специалисты в каждой школе. У нас многие дети - на самом деле, а не только с установленными диагнозами - нуждаются в небольшой коррекционной помощи особенно в начальных классах.

Обязательные службы школьной медиации с участием детей. С обучением медиации со средней школы, чтобы к старшим уже иметь и навыки у детей, и хороших медиаторов из самих старшешкольников. Объяснять детям, что травля - под тотальным запретом. Если такое возникает - сразу разбирается ситуация и при необходимости привлекаются медиаторы.

Бесплатное питание хотя бы один раз в день. Голодный ребенок - плохой ученик и потенциально агрессивный, кстати. Связка голод - агрессия очень распространенная у нас как биологического вида. Признаваться, что денег нет, многим и семьям и детям стыдно.

Изменить экзамены. Сегодня и ОГЭ и ЕГЭ - это просто безумный фактор стресса, который накручивают начиная со средней школы учителя так, что вообще удивительно, что у нас во всех школах дети еще в агрессивный психоз не впали. Детей не готовят ни к чему, ни к жизни, ни к выбору будущей профессии, их как заведенных готовят к экзаменам как к самоцели и самоценности. Экзамены эти при этом не проверяют ничего, кроме того, есть ли у человека хорошая память на тучу бесполезных и не сутевых сведений, а понимает он или нет реально предмет - не проверяют никак. Кстати, это ведь тестирование, рассчитанное на конкретную структуру памяти, которой обладают далеко не все. А те, кто прекрасно понимают суть предмета, но не могут помнить миллион несущественных деталей, - получают худшие оценки. То есть это вообще ужасная глупость, оставляющая за чертой детей с разными способностями и формирующая в качестве предпочитаемого один тип интеллекта - хорошая память на мелкие детали. Это если забыть о коррупционной составляющей и покупках ответов целыми районами или конкретными родителями детей.

Детей надо готовить к жизни и к поиску тех знаний, к которым есть склонность и интерес, с возможностью пробовать разное и брать разные дополнительные спецкурсы в средних и старших классах.

Конечно никакого унижения, крика, насилия - в качестве мер педагогического воздействия со стороны учителей. Агрессия учит агрессии, насилие учит насилию - а не математике или русскому.

Пользуясь тем, что дети вынужденно находятся в коллективе, школа могла бы уделять огромное, а не ничтожное, как сейчас, внимание отработке навыков общения, взаимодействия, решения конфликтов. Это вообще должна быть одна из главных задач школы. Развивать коммуникационные навыки, учить решать задачи и проблемы без насилия и конфликтов в удобной для моделирования и отработки этих навыков среде.

А если в школе учителя, родители, психолог, замечают, что с ребенком что-то не так, то усилия школы должны быть направлены на помощь такому ребенку и его семье до того, как он вернется с топором или ножом.

И да, для исключительных ситуаций, детей сильно поведенчески или психически нарушенных и с тяжелыми расстройствами, я имею в виду именно случаи агрессивного поведения, надо иметь возможность хотя бы на время переводить в специально созданную для помощи и коррекции среду. У нас, по сути, ее нет. То есть есть вариант закрытых спецшкол - но, во-первых, для этого ребенок должен сначала совершить серьезное правонарушение, так как попасть туда можно по решению суда, а во-вторых, не всегда они реально могут помочь, потому что там остро не хватает специалистов, умеющих работать с такими детьми. Надо эти спецшколы не закрывать - как сейчас происходит, выпуская детей, совершивших правонарушение, в обычные школы к неподготовленным учителям, а формировать на их базе действительно педагогические, а не тюремные учреждения для детей с тяжелыми поведенческими расстройствами и детей в конфликте с законом.

Это значит, что изменение школ надо начинать с вузов и колледжей, где готовят тех, кто к детям придет. Ну и, конечно, с изменения в обществе представления о том, что такое школа и какая она должна быть".

facebook
LJ

ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ