Михаил Виноградов: "О передаче "Москва. Кремль. Путин"

"Не спрашивайте, зачем, но я посмотрел ту самую программу Соловьева. Не стану уходить в мультиподъездную консирологию "Громов-Песков-Кириенко" (вы и сами справитесь). А ограничусь строго содержанием и домыслами", - пишет президент фонда "Петербургская политика" в .

"1). Название "Москва. Кремль. Путин" немного странно для недели, на которой Путин не появлялся в Кремле. Может, конечно, допустить, что в Кремле снималось обращение про пенсии. Но там были довольно странные декорации, выглядевшие сделанными наспех – в Кремле обычно иначе.

2). Главная тема программы – пенсионная нереформа. Обращение Путина подается как очень дорогой (и почти опасно дорогой) аттракцион щедрости – и все комментарии про то, что да-да, эти инициативы Путина стоят ну очень дорого – но за их величие нельзя не заплатить. Тема поддержки Путиным повышения пенсионного возраста не звучит – он, скорее, бунтарь против первоначально негуманных условий.

3). Акцент на ручном управлении силен. То есть по-прежнему все работают плохо и Путин всех заставляет. Мысль о том, что Путину приходится заниматься тяжелыми, неподъемными проблемами, которые не имеют легких и простых решений, российскому зрителю не предлагается никогда. Надо просто записать мобильные телефоны тех, у кого жалобы, и все как-то рассосется.

4). В еженедельном режиме делать такое невозможно. Или вернее как. С точки зрения толкания локтями желающих путиноцентрично рассказать о всем хорошем это был бы отличный шаг. Но все же формат программы предполагает присутствие и Путина тоже, а график президента, как мы знаем, нельзя назвать ритмичным. Если вы понимаете, о чем я.

5). Поражает масштаб журналистской поверхности. От фразы про то, что Путин совершает по несколько поездок в регионы каждую неделю (это не так – просто бывают недели с несколькими поездками) и "Я (журналист) приехал из Сочи и так устал-так устал" до убежденности в том, что аварий на шахтах больше никогда не будет. Уроки из прежних аварий извлечены и все самое плохое в прошлом. Мне бы тоже хотелось в это верить.

6). Нужно было как-то закрыть тему по Захарченко – ведь среди зрителей наверняка есть и переживающие. Одновременно продемонстрировать оскал и готовность к "мести" (слово месть произнес ведущий – но кто это заметит?) и в то же время ничего внятно не сказать.

7). Найден политкорректный слова война – "дела". "Сирийские дела", "Украинские дела". В чем-то это даже неплохо. (кстати, не первый раз уже замечаю, что о главе КНР говорят "председатель", не указывая, чего именно председатель. Уже писал как-то, что на телеканалах вообще приветствуется стиль подчеркнуто позитивно-воодушевленного рассказа о Китае немного снизу вверх – как о старшем и более главном брате.

8). В демонстрации физической формы и единения с природой есть одновременно и сакрализация чудо-богатырского потенциала, и элемент демонстрации подпитки сверхъестественной энергией – то ли природной, то ли языческой, каждый увидит что-то свое.

9). Снова предъявляется тема отношений с детьми. На эту тему уже было несколько заходов. Когда-то было желание позионировать его как имеющего внуков дедушку – но потом рассосалось. Теперь есть желание с помощью "Сириуса" и кемеровских прохожих показать, что между Путиным и детьми/молодежью существует химия. Задача не самая простая – но потребность в демонстрации этого остается.

10). Политика по фамилии Медведев в программе не существует. Вернее, он был один раз упомянут Песковым по имени-отчеству без фамилии – что поучаствовал в прощании с Кобзоном. Есть ли в этом глубокие смыслы на фоне присутствия других персон от Шойгу с Бортниковым до Ролдугина – не знаю. Но у составителей программы нет потребности о Медведеве ни говорить, ни спрашивать.

Досмотрел. В следующий раз как-нибудь сами, хорошо?

P.S. Самая хайповая фраза ведущего: "Сейчас мы прервемся на рекламу".

facebook
LJ

ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ