Алексей Рощин: "Время реакции"


Global Look Press

"Самый забавный момент в нынешней, внезапно вспыхнувшей "дискуссии" относительно включения/невключения Толстого и Достоевского в школьную программу - это слышные отовсюду уверения, что детишкам, дескать, "неинтересно" их читать... потому что там "другие реалии". Мы ж, типа, в 21 веке живем? Айфоны у нас есть? Не у всех, но есть! А герои "Толстоевского" когда были? В 19 веке! 21 минус 19 (говорит нам обыватель, любящий блеснуть своими навыками в арифметике) равно два! Два, два века отделяют нас от замшелых, архаичных авторов! Они не знали айфонов, они ездили на лошадках и использовали странное слово "облучок"! Что общего может быть у наших продвинутых детишек с какими-то древними летописями?!" - пишет социальный психолог в "Живом журнале".

"Время типа нашего в истории России наступает постоянно, оно, видимо, так же неизбежно, как приход зимы (и зимы в России всегда долгие). В истории оно называется "время реакции". Вот и сейчас мы в нем. В период реакции торжествующий мещанин особенно мерзок; вообще-то он мерзок всегда, но государственной зимой он еще и самодоволен как сволочь... Чехов их особенно не любил - так как и жил в России примерно в тот же политический сезон большую часть жизни".

"Конечно, говоря про "детишков", все эти новоявленные "критики Достоевского" демонстрируют типичную проекцию - то есть говорят о себе. Это ИМ неинтересна русская классика, а на самом деле - неинтересна литература как таковая. Про детей-то мы как раз в этом плане ничего не знаем.

По сути, мы имеем дело с продуктом советской школы. Эти люди "проходили" в школе русскую классику (единственное, по большому счету, но яркое и весомое оправдание существования России в мировой истории), ничего в ней не поняли и теперь решили, что классика "неактуальна". Это, безусловно, приговор советской школе.

Но приговор ли это классикам? Смешной вопрос. Совок кончился, совки вымрут - а Толстой с Достоевским останутся, даже не заметив всю эту возню с включением/невключением.

А с тем же "Преступлением и наказанием" вообще смешно получается. Я его как раз не так давно перечитывал - и с немалым удивлением обнаружил, что практически весь роман - именно в реалиях 0 звучит как злободневная публицистика (хотя, если задуматься, так и должно быть - это ж Россия, тут история ходит по кругу, как слепая лошадь). Сюжет "ПиН" можно переносить в современность вообще без усилий; говорить о его "неактуальности" или "непонятности" могут только советские школьники - то есть те, кто вещь и не читал никогда.

С первых страниц: главный герой - студент из Питера, живет в съемной клетушке, "похожей на шкаф", бабла нет, стипендию не платят, подрабатывает какими-то переводами и статьями на модные сайты... то есть нет, в модные журналы "про революцию".

Вот цитата с первых страниц: "На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду известка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу, - все это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши".

"Всюду известка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь..." - да это ж буквально про нашу столицу 2016 года, про Москву-матушку! И дальше весь сюжет (вплоть, естественно, и до выхода Сонечки на панель) абсолютно ложится на теперешнюю жизнь - так плотно, что это даже пугает... Написано просто глубже и лучше, чем у Дарьи Донцовой, и без пелевинского утомительного выпендрежа - а так реалии-то все те же. Реалии не меняются. Это Россия".

facebook
LJ

ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ